неофициальный сайт о творчестве актера и музыканта

«Ничего не было»

короткометражный художественный фильм
(2005)

– Александр, чем Вас привлекла роль в этой картине? Или же привлекла не столько роль, сколько сам проект, или же суть дела была в знакомстве с Машей Озеренко и в желании помочь ей в ее режиссерских начинаниях?

– Все началось с Маши. Мы одновременно работали на одной картине, где я был артистом, а Маша работала в режиссерской группе. Самое лучшее, что я из этого проекта вынес – это знакомство с Машей. А Маша… Маша – светлая. У Маши есть, как мне кажется, понимание того, что нужно и как нужно. При знакомстве это сразу стало понятно. И поэтому, когда она мне рассказала, что у нее вот-вот грядет дипломная пора, я ей ответил: Маш, ты знаешь, я бы с удовольствием поработал с тобой. Увидеть тебя в качестве маленького режиссера – для меня было бы большой радостью. На что Маша сказала: ловлю тебя на слове. И, в общем-то, поймала.

А потом, когда через какое-то время я вдруг узнаю о том, что все уже на мази и что надо работать, оказывается, что у меня очень серьезная ситуация со здоровьем. На одной картине я проявил на площадке чудеса актерского героизма из-за чего слег почти на все лето со спиной и с ногами. И когда стало понятно, что съемки Машиной картины вот-вот начнутся – я ходить не могу, у меня правая нога просто не работает. Тогда опять появилась Маша, абсолютно безапелляционно сказав: а как же так?, все уже движется, поэтому мы снимаем! И вот в таком полуобморочном состоянии я вышел на площадку и начал работать. И, честно говоря, может быть даже, если бы не Машина картина, то время реабилитации было бы значительно более длительным… Маша меня мобилизовала на свое кино. Я поправил здоровье благодаря проекту «Ничего не было».

– Но, учитывая Ваше состояние, Вам делали какие-то поблажки?

– Никаких поблажек! Единственно, Маша иногда приходила и прикрывала меня заботливо какими-то одеяльцами, чтобы меня не просквозило.

– Александр, а кому пришла идея о том, чтобы музыка для фильма была написана Вами? И что представляет собой Ваше увлечение музыкой: какую-то группу, проект?

– Написать музыку предложила Маша. А что касается второго, то это сложно назвать проектом, сложно назвать группой. Просто вторая половина моего сердца занята музыкой, и я пытаюсь себя как-то в этом реализовывать. Назвать это проектом, наверное, сложно, потому что под проектом подразумевается создание некоего продукта, который потом отдается на слушательский суд. А поскольку такого суда нет и продукт, честно говоря, такой… не совсем законченный даже, то это и не проект, а просто музыка.

Записываюсь я обычно в Америке со своими американскими друзьями – это очень серьезные музыканты, которые играют в разных профессиональных группах. Например, барабанщик Мэтт Уокер (Matt Walker) является основным барабанщиком группы “Garbage”, а до этого два с половиной года он играл в группе “Smashing Pumpkins”. А гитарист Скотт Талларида (Scott Tallarida) играет в группе “EXO”. Здесь у меня тоже есть группа товарищей – ребята из «Сплина» из группы Найка Борзова, – с которыми тоже удается творчество. Сейчас, например, мы пишем песню совместно с группой «Лакмус»…

Здесь тоже много чего происходит, но говорить о проекте пока еще рано, потому что я думаю, что к этому делу надо подходить серьезно. Особенно учитывая реалии современного бизнеса, когда все корпоративно, когда все упирается в деньги, когда все решает, может быть, не столько талант, сколько пробивная способность и возможности продюсера. Поэтому если уже и говорить о продукте или о проекте, то надо его сначала закончить, а потом уже находить для него каких-то толкателей.

– А кем в данном случае выступаете Вы?

– Все музыкальные идеи мои.

– Что касается музыки для «Ничего не было», то это будет что-то новое или же то, что уже было создано раньше?

– Это будет две новых песни. Но на одной из них мы, скорее всего, уберем голос, потому что таким образом она будет звучать более в контексте Машиного произведения.

– Александр, а как Вам работалось среди женщин? Ведь помимо исполнительницы главной роли, что понятно, и режиссер, и оператор также представляли слабый пол.

– У меня уже бывали похожие прецеденты, когда и режиссер женщина, и героини кругом женщины сплошь… Просто! Да хорошо работать с женщинами! Женщина меньше думает о том, какими средствами создавать кино и за какие средства. Они больше думают о самом кино, о творчестве. Мне кажется, что элемент творчества в женском сознании развит больше, чем у того же современного режиссера-мужчины. А Маша – это вообще исключительный случай. Это маленький художник, который озадачен исключительно мыслями и стремлением к творчеству. Причем у Маши очень много и характера, и способов достижения поставленной на площадке цели. И этот Машин творческий задор – для меня, как глоток свежего воздуха, это как раз то, чего так часто не хватает на площадке.

(Интервью: Валерий Черкашин)

Источник: Кинокомпания Russian Film Group

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

audio
Матовый мир Antigo
Архив новостей